Яндекс.Метрика

Мариэтта Чудакова «Егор: биографический роман»

 

О книге Мариэтты Чудаковой «Егор: биографический роман»

 

(Москва :  Время, 2012)


рассказывает методист ЦГДБ им. А.П. Гайдара Людмила Муравьёва


Эта книга изначально задумывалась автором как книга для подростков, но затем она скорректировала адресность как « … также для тех взрослых, которые захотят понять, наконец, то, что им не удалось понять до 16-ти. Короче говоря – для всех, кто решится отбросить мифы и россказни о прекрасной эпохе Брежнева и о «плохих» 90-х – тех самых, для которых в течение «нулевых» лет политтехнологи хитроумно закрепили в сознании людей одно именование: «лихие девяностые». Для тех, кто сам захочет понять недавнюю историю своей страны в её драматической и вселяющей надежду реальности. Кто задумает узнать, какие же они были на самом деле – эти 90-е…

 

И ещё он узнает из этой книжки историю недолгой и яркой жизни одного из самых замечательных людей российского ХХ века».

 

Книга состоит из предисловия, шести частей и эпилога.

 

Итак – Егоркино детство, отрочество.

 

 

 

Первая часть романа М.О. Чудаковой «Егор» как «книга» для родителей


Когда читатель замечает в названии слово «море», то для просвещенного знатока этот факт является сигналом. Он уже ожидает погрузиться в очередные морские приключения или же захватывающие географические одиссеи. Однако описывая детские годы своего ведущего персонажа, Чудакова в центр ставит не стремительные авантюрные зарисовки, а особый дидактико-моралистический мотив. Отчего приключения мальчика Егора приобретают общественную полезность и назидательность. Складывается впечатление, что автор выстраивает свои первые главы по модели старинного романа-воспитания, какие создавал С. Ричардсон (например, «Памела или Вознаграждённая добродетель: серия писем прекрасной девицы к родителям, в назидание юношам и девицам») (1740 год) или Ж.-Ж. Руссо «Эмиль, или об образовании» (1793 год), а в русской традиции - А.Е. Измайлов «Евгений или пагубные последствия дурного воспитания и сообщества» (1799—1801 гг.) и др. В подобных произведениях выстраивается цепь событий и приключений, предполагающих постоянное перемещение персонажей в художественном пространстве. При этом как социальный статус, так и моральные качества главного героя постепенно повышаются и улучшаются. Полагаем, что надёжная классическая традиция соединения приключения и нравоучения могла привлечь М.О. Чудакову.


В результате произошло соединение морально-философской проблематики дидактического романа (о процессе формирования личности) и элементов авантюрного романа, связанные с линией моря (тайны и загадки загородного дома, острова Кубы, танкера). На фоне вполне остросюжетных событий Чудаковой создаются панорамы нравов советского общества и семейных традиций реальной семьи Гайдаров (главы биографичны). Предшественниками автора в конструировании непротиворечивого синтеза этих традиций в советской литературе может быть Аркадий Гайдар с повестью «Тимур и его команда», Анатолий Рыбаков  (трилогия о Мише Полякове) или Л. Пантелеев, написавший специально для родителей книгу «Наша Маша».


Особое внимание автор уделил развитию нравоучительного мотива. Подробно описываются семейные домашние порядки: мальчику Егору разрешено всё, кроме: «лгать, лениться, сквернословить и плохо относиться к старшим». В семье принято общаться с ребёнком на равных, более того, у отца с сыном установлены товарищеские отношения. М.О. Чудакова уверена, что очень важно обращаться к ребёнку, как это делал в своих книгах Д.Р. Киплинг: «Подумай с минуту, и ты сам поймёшь, что так и должно быть». Даётся список рекомендованной литературы для детей от 3 до 5 лет. Туда вошли такие произведения, как упоминаемый уже нами Д.Р. Киплинг («Маугли»), Т. Майн Рид («Всадник без головы»), романы А. Дюма-отца, Ж. Верн («Таинственный остров»), Л. Лагин «Старик Хоттабыч», А.С. Пушкин («Капитанская дочка»), Л.Н. Толстой («Война и мир»). Несмотря на то, что главный герой Егор – наследник династий Бажовых и Гайдаров, в семье не заставляют мальчика читать в первую очередь книги А.П. Гайдара или сказы П.П. Бажова. Ведущий персонаж самостоятельно познакомился с революционными приключениями «Р.В.С.», с психологизмом «Судьбы барабанщика», с богатством русского народного языка в «Серебряном копытце».


Представляя проверенный конкретной семьёй список для детского чтения, М.О. Чудакова отмечает, что книга не должна быть неким идолом в семье. Любую книгу ребёнок должен иметь право взять и прочитать. Не возбраняется выбранную книгу ему почитать вслух. Однако подобный процесс лучше организовывать как игру – чтение оборвать на самом интересном месте, сославшись на дела. Тогда заинтригованный ребёнок сам продолжит чтение.


Наконец, немаловажную роль в процессе становления новой личности помимо книги играет окружение ребёнка. Егор уже в 4 года был принят как равный в круг коллег своего отца (а это морские офицеры в больших чинах) и даже друзья старшего брата главного героя (юноши и молодые люди) также не оттолкнули любознательного мальчугана.


Нельзя забывать, что ребёнок с малых лет за всем наблюдает. И как себя ведет родитель, так себя будет вести и потомок. В семье Гайдаров все читали, а главной моральной установкой были смелость и знание. В результате Егор в 3-4 года активно читает (не потребовались для этого какие-то специальные внушающие методики), умеет принимать трудные решения, руководствуясь офицерским кодексом поведения.


Наконец, в тексте встречаются прямые авторские воспитательные обращения к своим «юным читателям»: «из книги надо что-то извлекать и запоминать», «занятия спортом избавляют от агрессии», «надо учиться быть смелым, честным и верным в детстве на примере отца, старших друзей и по книгам».


Завершает М.О. Чудакова свою первую часть философской мыслью о том, что детство всегда неожиданно кончается (восходит к повести Л.Н. Толстого «Детство»).

 

Подготовил Пётр Скворцов,

библиотекарь методического отдела.


 

 

Ещё в ранней юности, можно сказать, в отрочестве, Егора увлекла такая, прежде совершенно непонятная, наука – экономика. Он читает всё, что может помочь разобраться в сложных законах экономики. «Пытаюсь поправить дело. Старший брат Никита дарит книжку, ставшую любимой на десятилетия, - двухтомник Адама Смита 1938 года» (Е. Гайдар, 1996).

 

«Высокой страсти не имея

Для звуков жизни не щадить,

Не мог он ямба от хорея,

Как мы ни бились, отличить.

Бранил Гомера, Феокрита,

Зато читал Адама Смита

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет,

И чем живёт, и почему

Не надо золота ему,

Когда простой продукт имеет.»

 

 

Конечно, вы узнали этот фрагмент из романа Пушкина «Евгений Онегин».

 

А кто из вас знает основные положения книги Адама Смита «О богатстве народов»? Наверняка, немногие… А речь в ней идёт всего о трёх экономических признаках. Это – личный интерес (он обязательно должен присутствовать), разделение труда и свобода торговли.


«Егор узнал, что до Адама Смита никто не додумался до такой, казалось бы, простой вещи, что именно разделение труда между людьми – специализация – способно улучшить жизнь каждого… Цель разделения труда, писал Смит: «при меньших затратах труда производить большее количество работы».


Егор читал эту книгу и его всё больше захватывала «ещё не очень понятная, но уже безоглядно любимая наука экономика».

 

А страна живёт так, как жила все советские годы. Правда, время от времени что-то происходило.

 

В главе «Новый класс» и хозрасчёт» автор пишет об известном эксперименте директора казахстанского совхоза Худенко, который хотел продемонстрировать преимущества  хозяйства, работающего по «безнарядной», в отличие от «плановой» экономики, перед колхозным, но был оболган, осуждён и умер в тюрьме.

 

Только в 1956 году при Хрущёве был отменён сталинский закон о том, что никто не может самовольно покидать одно место работы и переходить на другое, более денежное.

 

До 1974 колхозники не имели паспортов. И даже после введения всеобщей паспортизации населения для колхозников сохранялся существующий  порядок приёма их на работу на предприятия и стройки «при наличии справки» об отпуске их правлениями колхоза». И это касалось 62,6 миллионов жителей сельской местности!

 

Всё это Егор понял ещё в студенческие годы. Ему стало ясно, что «героические поступки героев книг Аркадия Гайдара не привели к светлому будущему. По трагической иронии истории они отбросили страну в прошлое – «лентяи и выпивохи», вставшие во главе колхозов, помогали этому попятному пути… его страна безнадёжно отстала от мирового уровня, к которому Россия реально приближалась в 1912-1913 годах».

 

К этому времени был исчерпан ресурс обескровленной российской деревни. На какое-то время кризис оттянулся благодаря открытию нефтегазовых месторождений в Западной Сибири.

 

Со временем запасы стали истощаться, добыча вздорожала и нужно было что-то решать кардинально.

 

Главный вывод: «Становится совершенно очевидным, что, не запустив рыночные механизмы, принципиальных проблем советской экономики не решить…»(Е. Гайдар, 1996).

 

С приходом Горбачёва началась эпоха Перестройки.

 

«Начинало что-то меняться в освещении проблем истории, социологии, экономики… Поэтому у тех, кто понимал необходимость перемен и жаждал их, - ожила надежда».

 

Ариадна Павловна Бажова-Гайдар вспоминает: «А потом он познакомился со своими ленинградскими друзьями (молодыми экономистами). Они начали готовиться к переменам, начались обсуждения, образовался семинар…». Так Гайдар собирал свою тимуровскую команду.

 

Одним из важных знаков начинавшейся перестройки стала смена руководства журнала «Коммунист». Возглавил его академик Иван Фролов. Он пригласил на должность члена редколлегии, курирующего экономический отдел журнала, известного экономиста и публициста Отто Лациса. Институтский товарищ Лациса посоветовал ему пригласить на заведование экономическим отделом Егора Гайдара, в то время уже кандидата наук, работающего в команде известного экономиста академика Станислава Шаталина.

 

Лацис вспомнил свою встречу с подростком Егором на даче семьи в Дунино, подумал, что человек, будучи хорошим экономистом и членом замечательной семьи, в которой два деда – писатели и отец – журналист, непременно может стать хорошим журналистом, и не ошибся. Егор быстро собрал сильную команду молодых сотрудников и авторов. Основу его команды составили молодые ленинградцы - слушатели семинара. «Так что оставалось только дать позывной сигнал по форме номер один общий, как предписано это в «Тимуре и его команде».


«Никто не знал тогда, - пишет О. Лацис, что по коридорам редакции ходит добрая половина будущей «команды Гайдара» в правительстве России».

 

Так почему же Ельцин всё-таки выбрал Гайдара? Во-первых, на него произвёл хорошее впечатление Егор при личной встрече. В трудное для страны время он поверил молодому экономисту, понял, что решение вытаскивать страну из той непростой ситуации, в которой она находилась, должны сильные, смелые, грамотные и ответственные люди.

 

И они пошли в правительство.

 

Из интервью с Яковом Уринсоном:

 

Вопрос – До какой степени Вы понимали эту мину?

 

Ответ - …кто-то из нас сказал: мы правительство камикадзе, дай Бог нам продержаться три месяца. Наша задача либерализовать цены, либерализовать внешнюю торговлю, построить хотя бы основы какие-то, начать приватизацию, дальше нас сметут. Причём сметут те, ради кого мы работаем…

 

И когда в начале рыночных реформ 1992 года  журналисты спросили Егора о том, как, по его мнению, прореагировал бы Аркадий Петрович на его действия, он ответил; « Я полагаю, дед бы сказал – Не трусь!».

 

«Команда Гайдара готовилась к тому, чтобы сосредоточить на себе всю ненависть людей, не вписавшихся в новую жизнь, и в этом смысле слова «Не трусь!» вполне отражают повестку дня того весьма необычного времени» - писал экономист и историк Дмитрий Травин.

 

Теперь уже не только расслоение общества, ограбление народа, но даже развал СССР приписывают Егору Гайдару, хотя уж к этому он вообще не имел никакого отношения (как, впрочем,) и ко всему остальному.

 

Так или иначе, свершив главное дело своей жизни, проведя Россию через глубокие экономические реформы, Гайдар ушёл из правительства. На предложение президента стать его главным советником Егор ответил отказом. Он не мог стеснять нового премьера. «А помочь вам, Борис Николаевич, я всегда готов – без всяких официальных должностей».

 

«Вот так всегда он был всегда готов».

 

Автор книги в эпилоге спрашивает: «Почему же так получилось, почему до сих пор многие люди во всех трудностях своей жизни винят Егора Гайдара, ведь он был у власти всего лишь один год?»

 

И отвечает: «Так получилось из-за слишком долгих лет советской власти. Из-за её нежелания реформировать экономику. Это многократно показано в нашей книге, которая идёт к концу. Если наш юный читатель с его свежими, не избитыми до отказа мозгами сумел понять нашу главнейшую мысль – это уже очень здорово. Значит – у России есть шанс».

 

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Valid XHTML 1.0 Transitional CSS ist valide!